Истории «7x7» из российских регионов

За годы полномасштабной войны в Украине власти и неизвестные в 15 субъектах РФ уничтожили или повредили минимум 25 объектов, посвященных памяти жертв политических репрессий в СССР. Почти в половине случаев мемориальные знаки были разрушены или демонтированы целиком. Как уничтожение этих символов влияет на потомков репрессированных и как российские активисты продолжают бороться за сохранение исторической памяти — в материале «7х7».

Семейная память о репрессиях — это обрывки разговоров, услышанные в детстве, ужас, застрявший в сердце на десятилетия, и неожиданные находки в открывшихся архивах. Читатели «7х7» рассказали, через что пришлось пройти их близким и как они хранят дошедшие до сегодняшнего дня крупицы информации.

Действительно ли сталинский террор держался на доносах соседей? Почему люди готовы оправдывать палачей своих же родственников? И как механизмы советского давления реанимируются в современной России? Правозащитник Сергей Кривенко развенчал популярные мифы о политических репрессиях в СССР.

Для детей и подростков в России война — это тревожный фон, о котором не принято говорить за завтраком. Молодые люди взрослеют, запертые между школьной пропагандой, семейным молчанием и миром соцсетей, но все еще хотят мечтать, изучать мир и влюбляться. Что происходит с поколением, растущим в условиях двоемыслия? Как родители могут помочь ребенку сохранить способность думать самостоятельно? Журналистка «7х7» Марина Скорикова обсудила это с педагогом Асей Штейн.

«Ты нерусский», — с этих слов начались школьные годы Давида в Сибири, а вместе с ними травля, которая продолжалась несколько лет. Его дразнили из-за армянского происхождения и внешности, били после уроков, унижали в классе и назвали «стукачом», когда он попытался пожаловаться родителям и учителям. Повзрослев, Давид заинтересовался армянской культурой и захотел переехать в Армению, чтобы найти ответ на вопрос, кто он.

Главным сюрпризом для наблюдателей на одном избирательном участке губернского города N стали итоговые протоколы выборов в Государственную и местную думы. Активисты записывали голоса, которые вслух объявлял председатель комиссии, но подсчеты не сошлись с цифрами УИК. К примеру, кандидат от «Яблока» на выборах в Госдуму официально получил несколько голосов, тогда как во время подсчета его фамилия звучала примерно в 20 раз чаще. «7х7» публикует рассказ наблюдателей о том, как они не уследили за руками.

Калининградская область — единственный регион РФ, окруженный странами НАТО. Там не летают украинские беспилотники, не горят склады маркетплейсов. Еще несколько лет назад калининградцы ездили в Литву за покупками и гуляли по улицам польского Гданьска, ощущая себя «русскоязычными европейцами». Теперь близкая граница с Евросоюзом для большинства граждан закрыта. Цены в магазинах растут. Молодые мужчины подписывают контракты и уезжают воевать в Украину. Журналистка Мира Брауниц провела в Калининградской области полторы недели, чтобы понять, как жители «самого спокойного» субъекта РФ воспринимают войну, которая все острее чувствуется в регионе.

В сентябре 2026 года внимание россиян было приковано главным образом к выборам в Государственную думу и очередному триумфу «партии власти». Однако параллельно в стране прошли десятки кампаний: в частности, жители 42 субъектов выбрали депутатов региональных заксобраний и горсоветов столиц. Как и на федеральном уровне, «Единая Россия» смогла закрепить и развить свой успех. Средняя доля мандатов единороссов в 48 депутатских объединениях выросла до 78,8%. Редакция «7х7» проанализировала результаты и выяснила, что именно приобрели и потеряли ключевые политические силы — и за счет чего это произошло.

Детская травля из-за «не того» цвета кожи. Фальшивые отношения, где партнера привлекает только «экзотическая» внешность. Бестактные вопросы от незнакомцев. За свои 20 лет Александре пришлось столкнуться с рядом чужих стереотипов. Только подружившись с похожим на нее человеком, она смогла найти путь к осознанию собственной идентичности через уважение семейной истории.

Выборы 2026 года почти не принесли сюрпризов, однако вывели уже знакомые россиянам механики фальсификаций и манипуляций на новый уровень. Избирательная система избавилась от остатков стеснения и открыто задействовала весь свой арсенал: мобилизацию бюджетников, непрозрачное электронное голосование, силовое и административное подавление кандидатов, выдавливание наблюдателей с участков. В условиях, когда институт конкуренции на выборах сжался, гражданам осталась возможность лишь прийти ногами к урнам и выразить несогласие в символической форме.

Беженец из Суджи Николай Скрынник пошел на выборы в Курскую областную думу с одной целью — заставить власти услышать пострадавших из-за войны жителей приграничья. Но за две недели до голосования выдвинувшая его ЛДПР вынудила кандидата сняться. Партийное руководство было недовольно критикой в адрес курского губернатора Александра Хинштейна и «Единой России»: Скрынник открыто заявил, что действующие власти отвернулись от проблем приграничья. Снятие Скрынника стало кульминацией почти двухлетней кампании по вытеснению темы курских беженцев из публичного поля. Анна Боложинская для «7х7» разобралась в эволюции методов, которыми власть подавляла активистов, а также выяснила, кто до сих пор продолжает говорить.

Для одних россиян голосование — способ поддержать кандидатов, которые помогают их инициативам. Для других — возможность выразить антивоенную позицию или не отдать свой голос системе. Редакция «7х7» спросила российских активистов, в чем лично они видят смысл участия в выборах 2026 года.

Борис Надеждин, бросивший вызов Путину на президентских выборах 2024 года, должен был бороться за мандат депутата Госдумы. Но 10 июля 2026 года Минюст признал его иноагентом, а спустя три дня силовики составили в отношении него протокол о демонстрации экстремистской символики. Это лишило Надеждина возможности избираться, и политик уехал из РФ, не дожидаясь возможного уголовного дела. Журналистка «7х7» Марина Скорикова поговорила с ним о судьбе независимого политика в России, сверхцентрализации страны и смысле голосования в несвободном государстве.

Пять из девяти глав регионов, избранных в 2021 году, отработали полный срок и повторно претендуют на свои места. За пять лет они сменили фокус предвыборных программ: вместо общих слов о развитии там все чаще упоминаются федеральные приоритеты — рост рождаемости и поддержка войны.

В Иркутской области из-за вспышки узелкового дерматита у жителей изымают и уничтожают скот. Владельцы требуют показать результаты анализов, объяснить необходимость забоя и рассказать о компенсациях, а местные чиновники не всегда могут ответить на их вопросы. Похожие конфликты в этом году уже возникали в других регионах. «7×7» выяснили, почему массовое уничтожение животных снова вызывает недоверие и протесты.

Бьюти-мастерицы из Междуреченска Кемеровской области обратились за продвижением своих услуг к фотографу, блогеру Дмитрию Кочергину. Вместо классической фотосессии они вместе сделали проект «Красота на фоне хаоса»: модели позировали на фоне разбитых тротуаров, коммунальных раскопок, ржавчины и разрушенных общественных пространств. Первый рилс о проекте собрал больше 100 тыс. просмотров, второй — 1,7 млн просмотров на момент публикации этого материала. Дмитрий рассказал «7х7», как прошла съемка, что было после нее и как один случай на горнолыжной трассе превратил его в медиаактивиста.

Сдерживание тарифов ЖКХ перед важными голосованиями — классический политический маневр. С 1 октября 2026 года, сразу после завершения кампании в Госдуму, россиян ждет резкий скачок цен на свет, воду и тепло. «7х7» выяснили, по кому предвыборная заморозка цен ударит больнее всего.

Владивосток встретил прилетевшего на Восточный экономический форум Путина пробками, ограничениями — и пикапом с зенитной установкой ПВО. Стоило ли перегонять мобильную зенитку президента в регион, до которого еще ни разу не долетали дроны, и останется ли Приморье тихой зоной в будущем, читайте в новом тексте «7х7».

В регионах с 2024 года по распоряжению Путина открываются филиалы Национального центра «Россия». Согласно версии властей, эти площадки должны популяризировать достижения страны и укреплять национальную идентичность. Вместо этого они забирают у горожан ценные для них места, а у региональных бюджетов — деньги, которые можно было направить на решение локальных проблем. Власти уже потратили на строительство и открытие четырех региональных центров как минимум 5,4 млрд рублей, подсчитала редакция «7х7».

Ручки стали дороже на 100%, тетради — на 150%. За годы войны сборы в школу стали еще большим испытанием для семейного бюджета, чем раньше. На данных Росстата показываем, как изменились цены с 2021 года, и предлагаем калькулятор для подсчета собственных трат.